История церкви.

Мы живем в то доброе старое время, о котором так часто будет слышать следующее поколение.

Лоуренс Питер

Всегда интересно узнавать историю не из безликих документов, а из уст очевидцев и участников. Об истории церкви "Новоильинская", трудностях и победах, радостях и переживаниях нам рассказали пастор церкви и его жена - супруги Банцеевы.

Пастор - Банцеев Илья Владимирович:

Началом Новоильинской церкви я всегда считаю наше первое богослужение, которое было 1 августа 1993 года в Новоильинском р-не. Мы с женой приехали в Новокузнецк и служение началось как филиал церкви «На Камне», поэтому, служители церкви «На Камне» помогли мне найти помещение, которое можно было арендовать. Мне нужно было созвониться с директором кинотеатра «Спутник» и договориться непосредственно о встрече, в которой мы могли бы утвердить наши отношения в виде договора аренды. По телефону мы переговорили, я прихожу на встречу и директор кинотеатра меня встретила с нескрываемым недоумением словами: «Так это ты – пастор?!». Потому что мне было 24 года, я выглядел на все 16 лет, был очень молодой, худой. Ну вот так мы посмеялись, и я говорю : «Да, это я вам звонил…» И мы договорились об аренде кинотеатра.

1 августа 1993 года было первое служение, на которое пришло человек 30… маленьких ребятишек. Они заняли первые два ряда кинотеатра. Сначала я был очень сильно разочарован. Все дети были примерно 8-10 лет. Они пришли по приглашению, так как за неделю до первого служения, мы несколько дней подряд ходили по улицам Новоильинского р-на и приглашали людей на богослужение. И отреагировали только дети. Не было ни одного взрослого. Это был показ фильма «Иисус». Мы показали фильм, пригласили детей снова прийти. Так у нас началось служение именно с детей. Ну а сейчас я уже понимаю то, что не видел тогда: везде, где есть дети – там есть жизнь. И там, где мы служим детям, Бог будет всегда спасать взрослых людей.

И такое было у нас начало – смиренное, незаметное. Я очень сильно страдал от того, что взрослых нет. Но постепенно люди стали приходить. Каждую субботу у нас был день уличной евангелизации. Каждый день среди недели мы с женой назначали встречи, Дженет всегда везде со мной, мы брали нашего годовалого ребенка и мы посещали школы, больницы, любое учреждение, которое готово было принять нас для какой-то беседы, встречи. И наше первое водное крещение состоялось в декабре 1993 года. Мы крестили первых 12 человек. Это было первое крещение.

В 93 году настолько все было открыто и свободно, что нас принимали без опасения во многих местах. Мы загружали свой день так плотно, встречами с людьми, встречами с детьми. Везде где открывались двери, мы с женой там использовали все возможности. И постепенно церковь начала расти.

Я ходил и по больницам и по школам и даже на аглофабрику. Я пришел к начальнику цеха и он сказал мне : «А о чем вы хотите поговорить?». Я ответил, что хочу поговорить с ними о жизни, о семье, о Боге. Он сказал «Хорошо. После работы устроит? Я не могу вас пустить в цех – там опасно по технике безопасности».

Я видел сам, как люди собирались в актовый зал, некоторые шли и ворчали, что их заставили после смены ещё идти слушать проповедника, а некоторые с удовольствием пришли. И вот я где-то полчаса времени у них занял и проповедовал им. Не знаю – кто-нибудь из них есть у нас сейчас в церкви или нет, не могу сказать.

Первые шесть лет самая главная сложность была в том, что у нас не было своего помещения. И постоянные переезды. Мы подсчитали, что нам пришлось менять место проведения собраний, примерно 11 раз за шесть лет. Начало было в кинотеатре «Спутник», потом через месяц мы перешли в актовый зал одной из школ Новоильинского р-на. Потом снова в «Спутник». Потом в другую школу. Потом на улицу. Снова в «Спутник». Снова на улицу. И вот так в общем мы 11 раз переезжали с места на место.

Уличные служения у нас были в 1995 году 2,5 месяца. Три раза в неделю во вторник, в четверг и в воскресенье служения проходили на улице. Мы ни разу не отменили ни воскресное служение, ни молитвенное собрание. Мы собирались во дворе 13 школы среди недели, а в воскресенье прямо на крыльце кинотеатра «Спутник. Было радостно потому, что несмотря на эти трудности, собрание продолжало расти. Но было и страшно: а вдруг какой-нибудь пьяный пристанет и будет какая-то проблема. И еще одна проблема – погода. И дождь и снег… Но было настолько удивительно, как Бог показывал нам свое благословение.

Я помню мы провели первое уличное собрание на пасху в 95 году. По-моему это был апрель месяц, ещё снег шел. В этот день несколько раз был очень густой снегопад, мокрый снег, погода отвратительная, но к вечеру, когда нужно было служение проводить, солнце сияло, и так было тепло. Все люди видели как действует Бог. Прямо во время богослужения погода была удивительная. Мы проводили служения несмотря на непогоду и люди собирались. Однажды в воскресенье нужно было начинать собрание, но идет проливной дождь. Мы собрались, помолились: «Господи, благослови это служение и пусть дождь перестанет». И дождь перестал! Мы провели служение и ярко светило солнце. Как только мы закончили собрание, очень быстро – мы еще не успели аппаратуру собрать, снова набежали тучи и начался дождь, даже с громом. Это люди видели. Это ободряло и укрепляло веру. Не было помещения, но однако Бог вот так давал нам понять, что Ему угодно даже это маленькое собрание на улице.

Да и ещё вот интересный момент, вернусь к 95 году, когда впервые мы оказались на улице, дело было так. За неделю перед пасхой было рукоположение мое. Меня рукоположили в сан пастора. И когда епископ молился, он предупреждал меня, что будут испытания. Но никто не знал, что испытанием как раз будет то, что нас выгонят на улицу. И после рукоположения где-то в середине недели мне позвонила директор школы и сказала, что мы больше не можем собираться потому, что был грозный звонок из администрации. Я созвонился с чиновником, который запретил, но он отказывался продлить наш договор с отделом образования, угрожал тем, что директора школы уволят, если мы ещё одно собрание проведем. Я просил его о встрече – он сказал : «Только в понедельник». Я просил его дать возможность провести хотя бы пасхальное служение в школе. Но он отказал.Это был 95 год.

Я просто хотел про жену немного рассказать. Я повесил трубку и был в таком раздавленном состоянии, а когда рассказал жене, она весело ответила: «Ну ты же молился, чтобы проводить богослужения на улице! Вот пожалуйста и проводи.» (смеется) Я говорю: «Ну я же молился не об этом! Я-то думал какое-нибудь большое евангелизационное собрание на улице провести». Она ответила: «Ну может Бог вот так будет действовать».

И она была права потому, что много людей услышали проповедь о Христе, которые никогда бы не пришли куда-то в «Спутник» или в здание школы или на фабрику. Но вот находясь на улице они слышали проповедь. А для церкви это было испытанием и укреплением веры, потому, что люди видели как Бог ободряет через погоду и даже это публичное исповедание Иисуса Господом. Ведь в Новоильинском р-не многие друг друга знают и некоторые верующие боялись, что знакомые узнают о их вере. И так и происходило. Исповедание Иисуса Господом публично было переломным моментом. И это укрепляло церковь.

А вот в 98 году все стало гораздо сложнее – приехали из милиции, составили протокол об административном правонарушении и меня судили за проведение несанкционированных митингов. Когда был суд, судья сказала : «Вы не имеете права проводить собрание на улице без официального разрешения». Я сказал : «Я понимаю, что у меня на это права нет, но мы вынуждены это делать. И ещё я проведу только три собрания, потом мы уйдем с улицы на обувную фабрику». Она ответила: «Я предупреждаю вас, что вы не можете проводить собрание без разрешений.» Я ответил ей: «Я проведу ещё только три.» Она покачала головой и сказала: «Я вам выношу предупреждение, что если вы ещё раз проведете собрание вам будет штраф в несколько минимальных заработных плат или общественные работы на 15 суток». Я просто пожал плечами. Мы провели ещё три собрания, нас никто не трогал, а потом мы ушли на обувную фабрику.

Я искал любое помещение. Ни одно учреждение не соглашалось пускать нас потому, что в повсюду звонили из администрации и говорили, чтобы не пускать нас, Не пускали из-за того, что церковь нетрадиционная, мне так и отвечали, что были бы вы православные у вас бы не было проблем. Но так как мы евангельские христиане, то мы терпели такие трудности. Воскресное богослужение мы проводили на площади перед бассейном. Там есть на Ильинке бассейн на ул.Новоселов, а среди недели мы проводили служение во дворе одного из домов там была небольшая площадка со сценой.

Наконец нам удалось арендовать помещение на бывшей обувной фабрике. Она когда-то была разграблена, там был пожар. И кто-то из местных бизнесменов её приобрел. Другой возможности у нас не было, мы уже собирались на улице 1,5 месяца. Приближалась зима, надо было использовать любую возможность.

  

На обувной фабрике мы провели 1,5 года. Одно лето и две зимы. Летом было здорово – бетонные стены, бетонный пол в жару просто было приятно. Зимой же там было очень холодно. Когда мы пели песни, то видели как пар идет изо рта и люди не снимали шапки и даже рукавицы. У нас было тогда четверо маленьких детей. Джошуа было 6 , Джессике – 4, Джоанне – 2 и новорожденный Джозеф.И всех детей Дженет одевала в 9 слоев одежды под шубками. Мы шутили, что они как голубцы. Такие пухленькие, толстенькие, но мы никогда не пропускали служения. И надо отдать должное моей жене,она просто моя помощница и в общем… Всегда, всегда со мной. И дети.

Через полтора года неожиданно для нас мы приобретаем это здание, в котором находимся сейчас. Просто увидели объявление в газете, что продается имущество с торгов. Организаторами торгов являлось управление юстиции Кемеровской обл. Мы пришли, посмотрели – здание трехэтажное в центре города и приобрели его. Стоимость здания оказалась практически даровой, ведь его продавали за долги бывших собственников. При аресте и реализации имущества были допущены некоторые ошибки, и это вылилось в долгие судебные разбирательства с бывшими собственниками.

Было два затяжных судебных процесса. Первый процесс мы выиграли в Федеральном суде. Мы боролись за это здание шесть лет… Начиная с января 99 года, заканчивая сентябрем 2005. Я иногда шучу так: шесть лет первых было испытание в Новоильинском р-не не было своего помещения, потом, когда мы купили это здание я подумал: «Слава Богу! Все наши проблемы закончились» У нас был год передышки. Но потом шесть лет – следующий период. Проблемы совершенно другого характера, другого измерения. И в конце концов мы проиграли последний судебный процесс в территориальном Арбитражном суде г. Тюмени, и церковь была лишена права собственности. Проиграли все инстанции и нам единственный последний шанс был подать жалобу в Высший Арбитражный суд в Москве. И все знакомые мои неверующие высказывали свое сожаление и соболезнование, что мы потеряли здание. Но мы продолжали верить, что Господь дал нам это здание и Он его сохранит. Потому, что в середине этого процесса Господь так и сказал в молитве : «Я его дал вам, Я его и сохраню». В основном церковь была в единодушии, что Господь даст победу. Каждый раз когда был судебный процесс мы брали трехдневный пост и молились за решение суда. Но в конце концов мы все проиграли И Бог сказал, чтобы мы больше не постились за стены, за здание. Потому, что Царство Божье это не помещение, это люди. Церковь – это люди.

Когда мы все проиграли я пережил сильнейший духовный прессинг. Но и тут Господь меня поддержал.. И помню, я готовился к проповеди и не знал о чем я буду говорить церкви. Потому, что после последнего проигрыша я не мог справится с удручающим чувством поражения. И страх… Что всё. Мы снова окажемся на улице. То что мы шесть лет не имели помещения, а потом шесть лет борьбы за это здание- все это заканчивается поражением. И я просто в молитве плакал и говорил: «Господи, зачем это нам? Если бы я знал, что все это будет, мы бы не решились на этот шаг, чтобы приобрести это здание.»

Я плакал и говорил Богу о своем сожалении, но потом, когда уже закончились слезы, я спрашивал: что же мне говорить народу теперь? У меня не было ни одной мысли, ни одного побуждения. О чем говорить проповедь? И я просто начал читать слово Божье. Открыл 2-е послание к Коринфянам и начал с первой главы.

Вдруг Дух Святой стал говорить к моему сердцу. Потому что во втором послании к Коринфянам апостол Павел пишет о своих переживаниях. И он говорит о том, что был очень близок к смерти и уже не надеялся остаться в живых. Но надеялся только на Бога, воскрешающего мертвых. Такими были сильными его испытания, когда он описывал свое служение в Азии. И он делится этим с Коринфской церковью, чтобы ободрить их. Я дочитал до четвертой главы, где Павел говорит, что вот эти временные и легкие страдания они ничего не стоят в сравнении с той славой, которая откроется.

Вот здесь Дух Святой привлек мое внимание, и я стал говорить: «Господи! Как апостол Павел мог? Он был близок к смерти, однако называет это легкими временными страданиями ».Читая дальше в 18 стихе четвертой главы он указывает на условие, что когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое. Ибо видимое временно, а невидимое – вечно. Апостол Павел мог переносить эти страдания потому, что смотрел в вечность. И Дух Святой сказал мне: «Перестаньте смотреть на эти стены. Перестаньте поститься и молиться за эти стены. Молитесь и поститесь за продвижение Божьего Царства. За спасение человеческих душ. Я дал вам это здание, я его сохраню». Но все эти шесть лет наши усилия были направлены на сохранение человеческих позиций. И Дух Святой ободрив меня этим дал мне проповедь на воскресное служение. Проповедь называлась «Приговор к смерти». И я церкви сказал о том, что Бог ободрил меня. Павел говорит, что имел в себе как бы приговор к смерти, чтобы уповать на Бога, воскрешающего мертвых. Я церкви сказал, что если не суждено нам быть в этом здании, Бог нам даст другое, но это не главное.

Главное – это проповедь Евангелия. Бог ободрил меня и в конце концов, мы выиграли. Выиграли в Высшем Арбитражном суде. И так закончились наши шесть лет судебных разбирательств.

После этого столкнулись с другими трудностями. Здание оказалось построено с грубыми нарушениями и не могло выдержать всю нагрузку, которая предполагалась. Большой зал на 500 мест и такое скопление людей. Пришлось каркас здания укреплять металлом от самого фундамента, до перекрытия мы усилили все колонны и несущие конструкции. В буквальном смысле перестроили здание, находясь в нем. Это тоже было серьёзное испытание, но мы прошли и его. Как только мы укрепили каркас, в городе случилось землетрясение. И специалисты говорят, что если бы мы его не укрепили, то наше здание бы рухнуло. Несущие балки опирались на очень маленькую длину. Легкий сдвиг привел бы к тому, что рухнула бы одна балка, а следом за ней и другие, а затем и все здание. После землетрясения некоторые дома в Заводском р-не дали трещины и их признали нежилыми. Бог уберег нас от этого.

Сейчас церковь продолжает расти, продолжает достигать людей.

  

Жена пастора - Джанет Банцеева :

Когда мы сюда приехали, у нас был один ребенок – Джошуа . Ему как раз был год и два месяца И нам было невероятно трудно в первые два месяца. Было такое впечатление, что дьявол хотел избавиться от нас, чтобы мы уехали. Я вообще не говорила по-русски.

Церкви «Новоильинской» ещё не было тогда. И как-то раз мы поехали на Кульяновку в «Церковь на камне» и Илья проповедовал там в тот день, а я сидела в последних рядах и кормила ребенка. Я увидела, что у него осталась еда вокруг рта после того как он поел. И одна женщина из церкви принесла мне стакан воды. Я подумала, что она дает, чтобы он попил. На самом же деле она дала воды, чтобы умыться. И эта вода была из колодца. Но я этого не знала. И не было переводчиков и никто не мог мне сказать, а я дала эту воду ребенку. Следующие десять дней у него была очень высокая температура под 40 градусов. Он не мог ничего есть, его только рвало. Я помню держала его на руках и думала: «Мой первый ребенок может умереть». У нас не было машины и в те времена машины не было ни у кого, разве только у мафии. Не было возможности даже купить машину. Дважды в день Илья ездил на трамвае – 1,5 часа туда и 1,5 – обратно, чтобы ребенку в клинике ставили уколы. Это была очень сильная инфекция. Но, слава Богу, наш сын выжил.

Мы подобрали себе квартиру на Ильинке, пошли в магазин и в нем были только пустые полки и прилавки. Не было ничего. Первые шесть месяцев у нас не было даже подушек. Мы ничего не могли купить. Шесть месяцев у меня не было даже веника или щетки. Я не знала, что готовить, как готовить. Еда так сильно отличалась, я ходила в магазин и не знала что купить, да и покупать было нечего. Я покупала курицу и она была очень жесткой, мне приходилось варить её пять часов, чтобы она хоть как-то стала помягче. И в итоге, когда я убирала все кости все мясо влезало в небольшую детскую бутылочку.

Итак, первое, что произошло – это болезнь сына. Потом, когда мы переезжали на Ильинку, мы остановились около универсама и я искала там что-нибудь для хозяйства. У Володи Никитина была старая машина, и он подвозил нас. Мы вышли в магазин посмотреть. А поскольку мы переезжали, то все вещи у нас оставались в машине, которые мы привезли из Америки. В итоге, когда мы вернулись из магазина, то увидели, что все украли. Абсолютно все. Осталось всего две вещи – это переносная колыбелька для ребенка и гитара. Только эти вещи не тронули. Все остальное – одежду, косметику, что самое страшное (смеется), видеокамеру, фотоаппарат – все украли.

Почти все время в течение многих лет холодную воду давали только с 12:00 до 18:00. Остальное время – утром и вечером текла только горячая вода. Не было памперсов, мне нужно было стирать пеленки. И так для всех четырех моих детей. Памперсы появились уже после того, как в них пропала необходимость. Тогда мои дети уже выросли. И в самом начале у меня не было ни стиральной машины, ни духовки. Была просто конфорка. Я не говорила по-русски, не было переводчиков. Не было друзей. И все родственники были очень далеко. Не было никого, кроме Иисуса. Илья постоянно был занят, и я всегда и везде старалась быть вместе с ним, брала своего ребенка, потому что я не хотела сидеть в квартире одна. Даже если у меня был телефон, мне все равно некому было звонить. Илья часто уезжал и часто я была одна. Я постоянно молилась.

Было такое впечатление, что меня просто взяли и переместили на другую планету. Но я не считаю те времена каким-то страданием. Просто в то время я была постоянно с Иисусом.

Как-то раз мы шли по улице в Новоильинском р-не, рядом с нашей квартирой. Внезапно сзади нас кто-то стал приближаться на машине и все время ехал за нами. Все ближе и ближе. Сначала я подумала, что кто-то пытается нас напугать. Я думала : «Кому это надо? Кто нас знает?» Следующее, что я помню – машина врезалась прямо в коляску и Джошуа вылетел из неё на обочину и затем увидела, что машина сбила и мужа, он лежал уже на земле. В тот момент я не знала, что произошло, насколько сильно он пострадал и очень испугалась. Я видела, что мой ребенок выпал и лежит и мой муж также. Из машины вышел парень и стал говорить: «Ой! Извините… Извините!». Я знала это слово. И про себя я подумала: «Извините?! Ничего себе! Мой ребенок вообще улетел, мой муж лежит и ты говоришь – извините?!»

И потом Илья встает и достает из кармана брошюру и пригласил того парня в церковь. Это было абсолютное чудо –ничего не случилось ни с ребенком, не было серьёзных травм у Ильи. Ему лишь по стороне стопы проехало колесом без переломов.

Мы евангелизировали каждый день, мы ходили по разным школам. Иногда в школах нам предоставляли большие актовые залы, куда все дети могли приходить и мы разговаривали с ними о Боге. Целыми часами. Потому что тогда происходило что-то необычное – до этого страна была закрыта для благовестия, а тут появилась возможность услышать о Боге и люди были очень открыты.Мы выступали по очереди. Илья выступал, а я молилась за него ходила с Джошуа в колясочке. Затем была моя очередь и Илья переводил для меня. Мы посещали очень много школ и различных учреждений. Прямо в классах молились молитвой покаяния и люди повторяли эту молитву, принимали спасение. Но по какой-то причине мы не видели чтобы все это множество людей шло в церковь. Приходили лишь некоторые. Я сначала думала, что если люди молятся, то потом они придут в церковь. Но затем я поняла, что это постепенный процесс. Нужно время, чтобы вера возросла и укрепилась в сердце.

Я постоянно ходила со своим мужем до тех пор пока не заболела очень сильно. У меня лихорадило, была очень высокая температура под 40 градусов в течение 10 дней. У меня был с собой привезенный из Америки «Ибупрофен» и я принимала его, температура спадала. И так получилось, что все это время у нас были гости из Молдовы. Это были наш очень хорошие друзья. Мне приходилось готовить, встречать гостей. Я принимала таблетки, шла готовила и бывало, что я в буквальном смысле падала. Помню, что Илья несколько раз поднимал меня. Мы решили пойти к врачу. Когда провели обследование, то оказалось, что у меня пневмония, воспаление обоих легких и жидкость уже стала подниматься и заполнять легкие. Меня хотели оставить в больнице, но я не осталась и мне выдали весь пенницилин, который нужно было проколоть. В следующие десять дней мне сделали 40 уколов. Но слава Богу мне стало легче и затем уже после всего этого, когда я проболела пила очень много антибиотиков, после такого количества пенницилина выяснилось, что все это время я была беременна Джессикой и я не знала об этом. Все врачи говорили, что нужно сделать аборт иначе ребенок родится инвалидом. Но я сказала : «Господь, даже если родится и такой ребенок я все равно никогда не сделаю аборт.» Девять месяцев я жила в этом состоянии с такими мыслями. И все это время мне говорили, что нужно делать аборты. Слава Богу – Джессика абсолютно здорова.

Потом мы уезжали в Америку навестить родных. Месяц проводили в Америке и месяц – в Канаде. Я знала, что два года потом я не смогу увидеть родных. И в первую неделю после возвращения мне было очень трудно. Мне приходилось заново привыкать. Я помню как-то раз я плакала и мне было очень тяжело. Я скучала по своей семье. Старалась не рассказывать это своему мужу потому что не хотела его огорчить, сбить с его настроя. И потому просто в молитве просила Бога дать мне благодати . И Бог ответил. Мы только вернулись из поездки…

Жили мы на седьмом этаже, и перед нашим домом собралась группа молодежи из нашей церкви. Они пришли и стали кричать : «Илья! Илья!» Он вышел на балкон и они просто стали аплодировать . Они так сильно радовались! Им было неудобно подняться в квартиру, ведь они знали, что мы только-только приехали. И просто хотели его увидеть, поэтому пришли к дому. Потом они просили: «А можно мы с Дженет поздороваемся?» А я только вышла из душа. Но они все равно просили : «Пожалуйста! Пожалуйста!» И я пришла. Когда я вышла на балкон они также радовались и хлопали. И я помню, что я смотрела на них и начала плакать. Я просто думала: «Иисус! Вот почему я здесь! Вот для чего!» Это был Божий ответ на мою молитву. В ту минуту вся печаль ушла. Я просто наполнилась радостью, что я здесь, вот для этих людей. Я до сих пор помню некоторых молодых людей, которые приходили тогда. Они и сейчас в церкви.

Вот такая история у меня в самом начале церкви. В самом начале мы каждую субботу выходили просто на улицу, Илья играл на гитаре, а я по-русски не говорила. Я просто подходила с брошюрой к людям и читала им: «Пожалуйста приходите в Спутник». Приглашала их на служение. И люди приходили. Им наверное было очень интересно, не знаю, может быть то, что мы американцы, не знаю. Но люди приходили. Так все начиналось.

Какое –то время Илье помогали проводить прославление двое братьев Осинцевых. Но поскольку церковь только начиналась, то Илья делал все – открывал двери, выставлял аппаратуру, проповедывал, а я очень много молилась. Обычно с ребенком где-нибудь на задних рядах. И видела такую интересную картину – все люди внимательно наблюдали за Ильей. Когда он поднимал руки, все люди в зале поднимали руки, он опускал – они буквально повторяли. Я ожидала, что так много людей прийдут, ведь мы постоянно евангелизировали и всем рассказывали о Боге. Но так не происходило. Они приходили понемногу, по несколько человек, но постоянно. И церковь была сначала 10 человек, потом 15, больше 30, 50. Не было большого пробуждения, но всегда был постоянный устойчивый рост. Даже несмотря на трудности, на служения, которые проводились на улицах, церковь продолжала расти. У нас появилось несколько укрепленных верующих и начались домашние группы. У Ильи была своя домашняя группа, у меня – своя. И появилась одна девушка, которая могла переводить – Татьяна Эшелман. Сейчас она миссионер в Хабаровске, но слава Богу хоть кто-то смог для меня переводить в то время, помочь говорить. Она стала моим переводчиком. Эти группы стали замечательными встречами, где мы чувствовали, что Бог ведет нас, учит. И мы служили вместе, стали ходить по детским домам. Стали выходит на улицы вместе и проводить концерты. И церковь росла. Появлялись новые служения.

Первые два года с 93 по 95 было время, когда люди очень охотно и легко принимали Евнгелие. Страна была открыта. Мы могли ходить куда угодно, в любое заведение. И к 95 году все резко переменилось. Начались движения в политике, доминирование православной церкви, и нам везде стали запрещать. Даже посещать детские дома. Мы не знали что делать и поэтому стали каждый четверг молиться и поститься. И просили, чтобы Бог изменил мышление людей. Мы очень долго молились, очень упорно. И однажды к Илье подошел человек из нашей церкви. Он был спортсменом. И он сказал: «Илья, ты знаешь, что нам нужно делать?» Илья спросил осторожно: «Что?» Он ответил: «Тебе нужно пригласить из Канады хоккейную команду! Тогда люди начнут уважать вас». Первая мысль у Ильи была, чтобы не обидеть этого человека, просто деликатно ответить : «Ну да, да.» А внутри он думал: «Вряд ли. Какая взаимосвязь может быть у хоккейной команды и духовной битвы?». А затем он стал серьёзно размышлять об этом. И просто написал своему другу из Канады письмо по электронной почте. Мы написали ему: «Глен, как тебе идея, чтобы привезти хоккейную команду в Новокузнецк?». Он тут же ответил: «Вы не поверите! Я прямо сейчас сижу в кафе с молодежным пастором, который играет в хоккей, в церковной хоккейной команде. И он сидит и говорит, что хотел бы куда-нибудь свозить свою команду!». Прямо в этот момент! Мы действительно с трудом поверили в это!

  

Это было просто чудо. С этой командой приехал Пол Хендерсон. Он известен по турниру Канада-СССР в 72 году. Это был турнир из шести игр и в последние две игры он забивал решающие шайбы. Он стал национальным героем. Его изображение появилось на монетах, на марках. До сих пор люди помнят кто такой Пол Хендерсон. И мы встречали таких людей, которые разбивали свои телевизоры с психу, когда это случилось. Этот приезд очень сильно привлек внимание разных людей в нашем городе. Когда они приехали в город, их сопровождал милицейский эскорт, для машин был выделен коридор и проезд на красный свет. Все было очень серьёзно. И все это очень сильно привлекло внимание.

В воскресенье вся эта команда приехала на большом автобусе на Ильинку в церковь. Тогда собрания проводили на обувной фабрике. И люди собирались и шли следом за этим автобусом. И конечно шли в церковь. По радио, телевиденью – где только можно у них брали интервью. Спрашивали пола Андерсона : «Чем вы сейчас занимаетесь, если вы больше не играете в хоккей?» Он отвечал : «Я евангелист!» На что следовал вопрос: «А что это такое?!» И Пол говорил : «Я расскажу вам что это такое…»

Год спустя он помог нам собрать ещё одну команду вместе с Майком Гартнером, который также был очень профессиональным игроком – четвертым в высшей лиге. Они привезли с собой бесплатно 134 набора снаряжения для хоккеистов. Помню у нас была большая встреча на стадионе - городская хоккейная команда играла с этими гостями. И я помню сильно испугалась, потому, что не могла найти своего ребенка – Джосефа. Ему было два года и он каким-то образом убежал от меня. Я спрашивала всех : «Вы не видели Джосефа?» Но никто не мог сказать. И я ходила искала, начала молиться и запаниковала, пока не увидела: он добрался до ложи для VIP гостей. Он сидел на коленях у Ильи, и справа от него – Майк Гартнер, профессиональный игрок, а слева - мэр города. (смеется)

  

После этого администрация города переменили отношение к нам. Они стали смотреть на нас совсем иначе и стали понимать, что мы стремимся помогать людям. Все это произошло только через молитву и пост. Затем приезжала волейбольная команда. Также приезжала команда 911 во главе с президентом службы 911 Америки и они проводили тренинги в нашем городе. Это был большой семинар для различный врачей – хирургов, кардиологов. Всякий раз это было бесплатно. Через это у нас наладились отношения с различными службами и администрацией. Это дало свободу для разных церковных проектов и развития.